Ономатопея: как комикс говорит с читателем

• Концепция • Истоки • Часть идентичности «Комиксного стиля» • Читатель из любой точки мира • Влияние на другие медиа • Влияние на супергероев • Ономатопея • Вывод

Ономатопея — слово, являющееся звукоподражанием, возникшим на основе фонетического уподобления неречевым звукокомплексам. Это понятие включает полное разнообразия звуков: как от живых существ, так и от неживого окружения.

Ономатопея имеет неразрывную связь с современным комиксом. В этом ярком мире звукоподражательные выражения служат явными знаками препинания, наполняя страницы динамической энергией, выходящей за рамки простого текста и иллюстраций.

От громкого «Бум!» от удара до «Тшш!» скрипящих шагов, они вдыхают жизнь в визуальные эффекты, добавляя повествованию уровни сенсорного погружения. Комиксы, как средство визуального повествования, используют силу ономатопеи, чтобы преодолеть разрыв между образами и языком, позволяя читателям слышать, чувствовать и переживать действие, изображенное на панелях. Это сочетание визуального мастерства и лингвистического творчества привело к тому, что звукоподражания стали незаменимым компонентом лексикона комиксов, неотъемлемым инструментом, которым пользуются как художники, так и писатели, чтобы усилить воздействие каждой сцены. Эволюция и широкое распространение звукоподражательных выражений в комиксах демонстрируют не просто лингвистический феномен, а визуальную симфонию, состоящую из слов, которые отражают какофонию и тонкости мира, который они пытаются изобразить.

Слово «ономатопея» происходит от греческого «onoma», что означает «имя», и «poiein», что означает «создавать». Поэн также является корнем слов «поэма» и «поэт». Хотя этот термин не был придуман до 1500-х годов, некоторые лингвисты предполагают, что язык возник в результате имитации звуков природы, в том числе звуков животных и погодных явлений, а это означает, что ономатопея могла восходить к изобретению самого языка.

Например, в японском языке звукоподражательные слова, известные как «гисейго» (擬声語) или «гионго» (擬音語), были неотъемлемой частью языка на протяжении веков. Эти слова имитируют звуки и широко используются в повседневной речи, литературе и манге.

Периодизация периода появления комиксов до сих пор является объектом дискуссий среди экспертов, из-за чего невозможно определить «первое» использование ономатопеи, однако с уверенностью можно сказать, что идея оживлять изображения с помощью описания звуков появилась задолго до того, как Супермен надел свой плащ, пускай даже в совсем в непривычном для современного читателя формате — например, среди подрисуночных строк, как это делал Винзор МакКей в цикле рассказов о Малыше Немо.

Даже прямой предок историй о супергероях, сборники криминальных рассказов, предавали экспрессивности сюжетам с помощью нехитрых возгласов и звуков окружения.

И вот, знаменитый кадр того, как Супермен поднимает над головой машину, из первого выпуска Action comics, приобретший культовый статус среди любителей комиксов. В панели же над ней отчетливо виднеется выкрик «YE-EOW» одного из пассажиров автомобиля. На этом примере хорошо видно, что звукоподражание стоит у истоков супергероики, оно стало частью идентичности «комиксного стиля» в глазах простого читателя.

Почему же звуки, сопровождающие действия на страницах комиксов, приобрели столь культовый статус? Ответ на этот вопрос комплексный и затрагивает как финансовую сторону комиксов, так и художественную.

Ранние комиксы отличались своей лаконичностью, что было связано с экспериментальным и дорогим форматом печати. Из-за этого истории редко были длинными, отдавая предпочтению линейности сюжета. Чтобы уместить задумку в существующие рамки, создателям приходилось прибегать к излишнему тексту, описывающему происходящие. Визуально это замедляло происходящие и читателю было трудно почувствовать динамику момента, с чем и помогало звукоподражание.

Целевая аудитория комиксов чаще всего включала в себя и совсем юных читателей за счет юмористического направления, захватывающих историй и красивых картинок. Ономатопея помогала им ориентироваться по страницам, передавать происходящее, даже если они не вчитываются в текст. Это относиться как к комиксам прошлого, так и к современным изданиям.

Если рассматривать ономатопею как художественный инструмент в руках комиксистов, то она идеально подходит для акцентирования движения или его отсутствия.

Звуки, отображенные на бумаге, окрашивают происходящее, дают понять размах, силу и последствия.

С нарративной точки зрения сам звук может стать центром внимания: простое действие зачастую говорит гораздо больше длинного монолога. Наверное, самый известный пример — щелчок Таноса в «Перчатке Бесконечности #1», который означал истребление половины живущих существ во вселенной.

К тому же, определенные звуковые эффекты могут закрепляться за персонажами. Так по одному лишь «ТВИП» или «СНИКТ» становится ясно, кто перед тобой.

Нельзя забывать, что формирование идентичности героя это долгий процесс и знаковые звуковые эффекты приходят не сразу. Так, например, выше упомянутый «ТВИП!» прошел долгий путь: он начал с «ВИЗЗЗЗЗТ!» в «Amazing Fantasy #15 1962 года», «ТВННННГ!» в «Amazing Spider-Man #1 „1963 года, через год Стив Дитко дал ему „ТВАП!“, которое какое-то время было и „ВАП!“, и „ВИПП!“ и „ЗАП!“ Однако, именно благодаря этой эволюции читатель из любой точки мира знает, как звучит никогда не существовавший в реальности паутиномет.

Как и при адаптации других произведений для разных стран, издатели сталкиваются с трудностями перевода. Одним из препятствий становится необходимость грамотно передать желаемый звук, особенно если в алфавите отсутствуют аналоги адаптируемых букв.

С распространением цифрового формата создания комиксов, работа редакторов текста упростилась, ведь для того, чтобы заменить звуковой эффект, не требовалось заново выставлять композицию, а иногда и перерисовывать всю страницу.

Однако, языковые барьеры все еще создают проблемы для переводчиков. Например, как отмечает в своей статье «Approach to the translation of sound in comic books» лингвист Паула Игареда, английский язык не допускает сочетание более 5 согласных из разных звуковых групп, в то время, как испанский это позволяет, но только при комбинации звуков.

Такое пристальное наблюдение за качеством перевода показывает заботу об аудитории и позволяет комиксам оставаться релевантными, распространяя свое влияние на другие медиа по всему миру.

Так как освещение использования визуального приема ономатопеи в других медиа выходит за рамки этого исследования, мною будет лишь вкратце затронута тема адаптаций комиксов.

Наиболее успешная киноадаптация-мультфильм последних лет, «Человек-паук: Через вселенные», не стесняется использовать прием визуализации текста на протяжении всего фильма, тем самым углубляя свою связь с оригиналом-комиксом. Закрепляет важность ономатопеи для убедительной передачи идентичности комиксов ее появление в кульминационный момент победы Майлза над Кингпином.

Аналогичное использование этого приема в фильме «Скотт Пилигрим против всех» 2010 года, который тоже был основан на комиксе, показывает, что влияние ономатопеи распространяется не только на супергероев, оно выходит за пределы этой ниши, тем самым закрепляя ее культурную значимость для современной поп-культуры.

Как было описано ранее, ономатопея во многом определяла образ героя: то, как он дерется, как появляется, какие звуки издает в схватке. Некоторые комиксисты идут в этом плане чуть дальше, напрямую интегрируя звуковые эффекты в идею персонажей.

Часто это ограничивается аксессуарами или внешним видом героев. Непредсказуемому джокеру вполне соответствует носить пистолет, предназначенный лишь для издевки над жертвой.

С другой стороны образы Хузиса, Вотсиса и Хаузиса дополняются ономатопеей лишь для связи трех персонажей между собой в одном из выпусков «Набрать „Г“ для вызова Героя», так как их способности (резиновая кожа, полет и уменьшающий луч соответственно) или внешний вид никак не оправдывают выбор этих амплуа Робби Рида.

Более глубокой интеграцией определенного звука в образ героя можно назвать Шазама. Это легко объясняется тем, что кроме способностей, тайной личностью подростка и имени, авторское право на которое было потеряно DC в 1953 году, Капитан Марвел был известен своим возгласом для трансформации, который так же непосредственно передавал энергию удара молнии: «Шазам!»

Нельзя не упомянуть героя «Невероятного приключения ДжоДжо — часть 4: Несокрушимый Алмаз», вышедшего из-под пера японского мангаки Хирохико Араки, Коити Хиросэ. Общепризнанные в родной культуре мастера словесные обозначения повседневных явлений, о которых упоминалось в начале исследования, натолкнули автора на одну из способностей этого персонажа. Коити мог создавать физические воплощения эффектов, такие как «Горячо!», «Ай!», «Хрясь!», чем он и пользовался на протяжении всего произведения. Ономатопея стала буквальной основой для способностей этого героя.

Самым ярким примером использования ономатопеи как вдохновение для создания персонажа, является одноименный злодей из комиксов DC. Одетый в черную кожаную куртку, тяжелые ботинки и перчатки, Ономатопея отсылает читателей к образу звуковых волн лишь белыми кругами на маске.

Насколько известно, злодей не обладает особыми способностями, за исключением особой выносливости и умением обращаться почти с любым оружием, которое попадет ему в руки. Его целями становятся герои, не имеющие сверхъестественных способностей, такие как Зеленая Стрела и Бэтмен.

Злодей был создан Кевином Смитом и Филом Хестером, впервые появился в комиксе «Зеленая стрела (том 3) # 12» в марте 2002 г. Его представление довольно короткое, но интригующее: на последних страницах комикса он убивает героиню Вираго. Здесь читателям раскрывается и его особенность: злодей выражается исключительно с помощью ономатопеи, то есть, перед тем как выстрелить, он произносит лишь «Блам».

Его история продолжается в следующем выпуске Зеленой Стрелы. Читатель становится свидетелем его нападения на героя БакАйя и Коннора Хоука, выстраивается образ ухищренного маньяка, готовящего засады и любящего заставать своих жертв врасплох.

Пробравшись в больницу, чтобы добить напарника Зеленой Стрелы, он сталкивается с героем, от которого после схватки все же сбегает. К концу сюжета Ономатопея остается загадкой, но читатель видит его неустанную ненависть к супергероям, его нежелание сражаться честно и лимиты его возможностей, что интригует ждать возвращения злодея.

Следующее появление загадочного злодея произойдет спустя 6 лет в линейке комиксов «Бэтмен: Какофония», так же написанной Кевином Смитом, но проиллюстрированное уже Волтером Фланаганом. Ономатопея, охотясь за Темным Рыцарем, оказывается запертым с ним и Джокером на крыше, после чего предает главного врага Бэтмена, пронзая грудь ножом. Он сбегает, оставляя героя перед выбором спасти преступного клоуна или поймать Ономатопею. Образ коварного маньяка без принципов, работающего в одиночку, окончательно закрепился в сознании читателя.

Автор комикса раскрывает альтернативную жизнь Ономатопеи: он обычный семьянин, любящий отец и муж. Однако читателям не дается возможности ему симпатизировать, даже его имя остается неизвестным, а известно лишь то, что он мастерски скрывает свою темную сторону, храня свои трофеи прямо в доме.

Через год от тех же авторов выходит «Бэтмен: Спираль». Притворившись героем Бафометом, Ономатопея втирается в доверие к Бэтмену, проникает в Бэтпещеру и раскрывает свою натуру, снова переходя на язык звуков, перед тем как зарезать возлюбленную Бэтмена, Сильвер Сент-Клауд.

Продолжения комикса не последовало. Ономатопея лишь изредка появлялся как гостевой персонаж в других комиксах. Так почему же этот злодей так интригует?

Во-первых, как отмечал его создатель, Ономатопея способен существовать исключительно в медиа комиксов, так как его концепт неразрывно связан с исторической и художественной составляющей супергероики.

Во-вторых, читатель не раз убеждается в злодейской натуре персонажа, при этом исключительная абстракция его мотивов, истории и целей придает ему мистическую ауру хаоса.

В-третьих, его осознанное использование звуков в своей речи будто указывает на «четвертую стену», но не ломает ее. В этом он схож, например, с Джеком Торренсом из фильма «Сияние» Стенли Кубрика 1980 г. В нем персонаж Джека Николсона периодически смотрит в камеру, прямо осознавая и завлекая зрителя, но не ломая иллюзию истории. Аналогично Ономатопея использует звукоподражание, чтобы навести страх на аудиторию.

Комиксы о супергероях неразрывно связаны с ономатопеей благодаря ее историческому и культурному влиянию на развитие искусства создания истории о сверхчеловеке. Сквозь года эти звуки, отображенные на страницах бесчисленных выпусков, помогали ориентировать читателя, наставлять, заставлять прочувствовать момент. Они превзошли медиум комикса, присоединившись к массовой культуре, ставши узнаваемым феноменом и брендом. Ономатопея послужила источником вдохновения для создания многих образов и концептов, но главное — она оставалась с комиксами на протяжении всего пути, развиваясь как некий общий язык между читателями и автором.