Рубрикатор
- Концепция
- Советский санаторий как утопия
- Заброшенные санатории как призрачная память
- Возвращение утопии. Действующие санатории
- Заключение
Концепция
Советские санатории — это особый тип пространства. Они задумывались как места восстановления и воспитания и отлично вписывались в государственную идеологию, выстраивая представления о здоровом теле, правильном труде и дисциплине. Сегодня некоторые из этих пространств продолжают работать, сохраняя советские интерьеры и практики отдыха почти нетронутыми, другие же ржавеют и превращаются в руины. И те, и другие можно назвать «местами памяти», где она проявляется по-разному.
Обложка книги «Каникулы в советских санаториях» Марьям Омиди
Изначально исследование должно было быть шире: о заброшенных советских постройках в целом и о том, как распадается советская утопия. Но затем я наткнулась на документальный проект «Каникулы в советских санаториях», инициированный британской журналисткой Марьям Омиди. Команда фотографов, которую она собрала, объездила санатории бывшего СССР и задокументировала учреждения, сохранившие свой первоначальный облик. В этих фотографиях прошлое продолжает существовать рядом с современными туристами, позволяя им испытать ностальгию или даже анемою — тоску по месту или прошлому, которое лично не застали. После знакомства с этим проектом мне захотелось сосредоточиться именно на санаториях и рассмотреть в исследовании не только заброшенные пространства, но и места, где прошлое и настоящее буквально сосуществуют.
Открытка с изображением курортного комплекса «Кавказская Ривьера», Сочи, ранние 1900-е // «Кавказская Ривьера» в 2014 г.
Работа выстраивается вокруг трёх логических блоков: о рождении утопии и о том, как санаторий становился идеологическим инструментом; о руинах и о том, как существует пространство, оставшееся без функции; о «выживших» санаториях и о том, как они трансформировались.
Аналогично работает и визуальный ряд исследования: сначала идут старые изображения санаториев, чтобы показать, какими они представлялись непосредственно в советское время. Далее следуют современные фотографии заброшенных пространств и до сих пор действующих. Такой подбор помогает увидеть спектр состояний: и идеальную картинку, и разрушенную мечту, и превращённую в товар ностальгию.
Санаторий «Альянс», Железноводск, 2016 г. Фото Дмитрия Лукьянова
В качестве теоретической опоры я использую несколько текстов, которые помогают рассматривать санатории как форму коллективной памяти. Центральной для исследования становится работа Майкла Белла о «призраках места». Белл пишет, что прошлое часто продолжает «обживать» место, превращая его в пространство со значением и аурой. Такой подход позволяет объяснить, почему советские санатории создают ощущение присутствия ушедшего времени и почему визуальная среда там ощущается буквально «населённой» призраками советской мечты об идеальном обществе.
Ключевой вопрос исследования заключается в том, как именно проявляются «призраки прошлого» в разных состояниях санаториев: в руинах и в действующих комплексах — и каким образом визуальная среда этих мест формирует наше восприятие советского наследия сегодня.
Моя гипотеза состоит в том, что в заброшенных и действующих санаториях прошлое возвращается по-разному: в первых — как след несбывшейся утопии, во вторых — как управляемая ностальгия и даже бренд.
Советский санаторий как утопия
Журнал «Советский Союз», № 7 за 1953 год. Сюжет о молодом шахтёре Николае Водешкине, отправившегося на отдых в курорт Цхалтубо
«Забота о благе народа, об удовлетворении его постоянно растущих материальных и культурных потребностей — высший закон для Коммунистической партии и Советского правительства. Одним из проявлений этой заботы является то большое внимание, которое уделяется в Советской стране народному здравоохранению, созданию наилучших условий для отдыха трудящихся. К услугам граждан СССР прекрасные санатории, дома отдыха, парки и сады, дворцы культуры и клубы, стадионы, водные станции, туристские базы, альпинистские лагери…» — фрагмент выпуска журнала «Советский Союз», № 7 за 1953 год.
Уже в ранних публикациях о курортном отдыхе видно, что государство рассматривало санаторий как инструмент формирования «правильного» человека. В журнале «Советский Союз» за 1953 год отдых молодого шахтёра Николая Водешкина в Цхалтубо описывается как часть большой заботы государства о трудящемся гражданине: санаторий — это награда, знак признания и элемент системы, которая обещает заботиться о теле так же, как о труде.
Сухуми, санаторий Смецкого «Гульрипш», открытка 1900-х годов
Санаторий «Ливадия», Ялта, 1931 г. Сфотографировал и раскрасил Бренсон ДеКу, цифровая библиотека Калифорнийского университета
Такой подход возник неслучайно. В 1920–1930-е годы велись активные дискуссии о том, должен ли советский курорт быть аскетичным лечебным или поощрительным пространством[3]. В итоге санаторий занял сразу две позиции: оставаясь частью здравоохранения, он постепенно превращался в место отдыха, доступ к которому контролировался и распределялся государством. Оно как бы говорило: «Трудись, будь лоялен, и мы обеспечим тебе красиво организованное восстановление.»
Санаторий имени Орджоникидзе, Сочи, ок. 1945–1949 гг.
Эта логика просматривается и в архитектуре. Санатории 1930–1950-х годов выглядели как дворцы за счёт колоннад, широких лестниц, ампирной симметрии. Комплексы в Сочи, Сухуми и Цхалтубо стремились воспроизвести античный идеал гармонии и порядка.
В 1946, 1947 и 1949 годах были выпущены серии почтовых марок СССР, посвящённые санаториям.
Новый Афон, санаторий «Абхазия»; Сочи, санаторий «Новая Ривьера»; Сухуми, санаторий «Гульрипш»; Клинический санаторий в Цхалтубо; Кисловодск, санаторий им. Кирова; Махинджаури, санаторий «Зелёный мыс»
В отличие от более доступных учреждений 1920-х годов, сталинские и послевоенные санатории формировали чувство исключительности, так как путёвки предоставлялись «избранным» передовикам, военнослужащим, представителям научной и творческой элиты.
Фуникулёр на территории санатория Министерства обороны СССР в Сочи. Юрий Каплун, РИА Новости, 1968 г.
Санаторий «Сочи» в 1968 году, РИА Новости, Денисенко
Заброшенные санатории как призрачная память
Санаторий «Чайка» им. Орджоникидзе, Сочи, 2021 г. Фотографии Ивана Новикова
Сегодня многие масштабные санатории пребывают в состоянии одновременно разрушенном и удивительно живом. Например, санаторий имени Орджоникидзе в Сочи, несмотря на осыпавшуюся штукатурку, заросшие лестницы и покосившиеся элементы, сохранил архитектурную цельность: монументальные колоннады всё ещё считываются, симметрия корпусов почти не нарушена.
Современная и советская административные надписи в санатории «Чайка» им. Орджоникидзе, Сочи, 2021 г. Фотографии Ивана Новикова
Вероятно, запрет на посещение территории, хоть и почти невыполнимый в эпоху открытого интернета, стал условием относительной сохранности санатория: внутренняя аура[1] комплекса уцелела, потому что здесь запрещено «обживать» руины слишком активно.
