Рубрикатор:
— 1. Концепция — 2. Абсурд: мемификация традиционных техник — 3. Телесная память: апсайкл, шитье и плетение в контексте телесности и чувственного опыта — 4. Текстильный импрессионизм — 5. Текстильная искренность: саморефлексия и уязвимость — 6. Феминизм в текстиле — 7. Миф о реальном: реконструируя действительность — 8. Переосмысление национального — 9. Миф и фольклор — 10. Практики ткачества: от медитации до постинтернета — 11. Документальная вышивка: запечатлевая реальность — 12. Заключение — 13. Источники
1. Текстильные практики берут свое начало в женских ремеслах. Ткачество, вязание, вышивка, плетение и другие виды рукоделия считались недостойными стоять в одном ряду с классическим, академическим искусством.
В XX веке отношение к текстилю стало меняться. С одной стороны — глобальные сдвиги в обществе, политике и экономике: подъем промышленного производства, коммунистические революции, две мировые войны и множество локальных конфликтов, расцвет феминистского движения и переход к обществу всеобщего благосостояния во второй половине века на Западе. С другой — новые художественные направления: «Искусства и ремёсла» Уильяма Морриса, плеяда «-измов», ставшая ответом на изменения в обществе и крах старого миропорядка, Баухаус и ВХУТЕМАС, становление дизайна и рекламы, бесповоротный отказ от догм академизма. Текстиль переставал восприниматься исключительно утилитарно, как «женский медиум» в самом уничижительном значении. Открылось новое пространство для дискуссий: могут ли текстиль, вышивка, вязание стать инструментами современного искусства, а не просто ремеслом и рукоделием?
Со времён экспериментов с тканью и одеждой Варвары Степановой и Любови Поповой, творчества Анни Альберс и Гунты Штёльцль в Баухаусе, файбер-арта 60–70-х, мягких скульптур Доротеи Таннинг и Луизы Буржуа сомнения в принадлежности текстиля к искусству окончательно развеялись. Сегодня значимость текстильных практик для современного искусства трудно переоценить как на мировой, так и на российской арт-сцене.
Однако текстильное искусство в России находится в поиске. С одной стороны, оно служит просто материалом, который может использоваться наряду с живописью, скульптурой, коллажем или металлом. С другой — пытается исследовать само себя, становясь предметом самоанализа. С третьей — представляет собой попытку обнаружить национальные традиции и корни в эпоху постглобализма. В этом исследовании я попробую типологизировать текстильные практики в творчестве художниц, выяснить, как и для чего они используют их в своих работах, как формируют личные миры с помощью ниток и как говорят с внешним пространством посредством переосмысления традиционных практик.
Ольга Божко, «мирАЖ», групповая выставка «Мир идей», ЦСИ «Винзавод», 31.05 — 18.07.2023
Сегодня мы видим большой всплеск интереса к ручному творчеству и рукоделию. Видео в TikTok на тематику вязания набирают огромное количество просмотров, блоггеры демонстрируют свою медленную рутину, чтение книг и вязание вещей по урокам из YouTube. И даже пловек Том Дейли стал иконой стиля, после того как был запечатлен вяжущим на трибунах Олимпийского стадиона. Возврат к аналоговости становится с одной стороны, следствием экологической повестки, борьбы с перепроизводством, отражает недовольство бизнес-моделями масс-маркет брендов, а с другой отвечает тенденции на локализацию культуры и страх перед все возрастающей значимостью диджитал-пространства в наших жизнях. что подтверждает актуальность выбранной темы.
В свою выборку я включила только женщин-художниц. Почему? Несмотря на то что мы живём в, казалось бы, современном мире, где традиционные устои канули в Лету и границы гендеров расплылись, над нами всё еще довлеют нормы и устои, сформировавшиеся много веков назад и передающиеся сквозь поколения. Мы просим маму сшить костюм на утренник в детском саду, мы с радостью принимаем вязаные подарки от бабушки и носим их с любовью, предаваясь тёплым воспоминаниям. Женщина-рукодельница — архетип, который, может, и видоизменился, но на самом деле никуда не ушёл. И даже в современном искусстве, обращающемся к текстилю, именно женщины художники заметны ярче всего. Кроме того, невзирая на то что в актуальном искусстве значение текстиля не оспаривается, грань между им, дизайном и декоративно-прикладным творчеством весьма тонка. Об этом говорят даже сами художницы, пытающиеся нащупать, где же начинается искусство и заканчивается рукоделие. Поэтому мне интересно проследить, как современные женщины работают с традиционными медиумами шитья, ткачества, вязания и вышивки и как они могут быть совсем нетрадиционными, становясь инструментами протеста или постинтернет-арта.
2. Абсурд: «мемификация традиционных техник»
← Ольга Божко, из материалов для медиа Галереи на Солянки «Как звучит связанное на спицах небо», 04.08.2023
Ольга Божко — художница и куратор из Москвы. Она работает преимущественно с текстилем и наиболее известна своими вязаными работами. Божко из тех художников по текстилю, которые пришли к осознанию этого медиума как искусства через рукоделие. Ее работы подчеркнуто абсурдны и ироничны — они соединяют в себе противоречивые послания. Привычные современные образы, цифровые, а иногда и буквально пиксельные, сплетаются с традиционной техникой, создавая комический эффект. Творчество Божко вписывается в текущий курс актуального искусства: злободневный, но забавный и откровенно метамодернистский. Кроме того, оно воплощает идею «Средство коммуникации есть сообщение». Действительно, представить такую же степень выразительности работ в иной технике невозможно.
Ольга Божко, «Beyound Politics», 2020, Акриловая пряжа, 55×340, 55×425
← Надя Петрова, «Моль», 2023, филейное кружево
Кружева Нади Петровой лежат в той же плоскости, что и работы Ольги Божко, но ракурс разнится довольно сильно. Образы Петровой тоже чужеродны традиционной технике филейного кружева, однако в них значительно меньше той доброй иронии, что характерна для работ Божко. Кружева Петровой создают скорее ощущение напряжения и даже тревоги, ведь они воплощают «токсичные» для нашей реальности образы. Гигантский вязаный борщевик, гопник, словно сошедший с окраин спального района, назойливый комар гипертрофированного размера — всё это создает противоречивое чувство: с одной стороны, восхищаешься изяществом и лёгкостью кружева, с другой — боишься, с третьей — испытываешь недоумение от того, как всё это причудливо соединяется в одной работе.
Надя Петрова, «Борщевик», 2023, Филейное кружево | Надя Петрова, «Гопник», 2023, Филейное кружево | Надя Петрова, «Комар», 2023, Филейное кружево
← Надежда Глебовская, «Obey»
Надежда Глебовская в своих работах возводит злободневность до максимума. Она берет наиболее острые и узнаваемые образы российской действительности, соединяет их традиционной техникой кружевного вязания, добавляет хлёсткие отсылки (например, на песню Егора Летова «Все идёт по плану»), создавая настоящие вязаные мемы. И вот перед нами Ленин, который разложился на хлопковую плесень и мохеровый мед (уже не «липовый»), или Кашпировский, заряжающий воду фирменным лозунгом Шепарда Фейри. Творчество Надежды предельно иронично, злорадно и даже протестно, а потому стало известно прежде всего на просторах интернета.
Надежда Глебовская, «Не вижу зла», кружево
Надежда Глебовская, «Говорите» — вас услышат | Надежда Глебовская, «Ленин»
3. Телесная память: апсайкл, шитье и плетение в контексте телесности и чувственного опыта
← Варвара Гранкова, «Звенья одной цепи», текстиль
Художницы из этого раздела используют текстиль в совершенно других целях. Здесь уже нет места иронии или злорадству. Для Варвары Гранковой в творчестве предельно важна социальная составляющая: она использует старую одежду, создает проекты на общественно значимые темы (выставка «Ненасилие»), исследует темы феминизма, экологии и памяти. А текстиль в ее работах является не просто материалом, а активным действующим лицом: Варвара собирает вещи в благотворительных целях, а часть из них использует для создания своих работ.
В проекте «Утешь» Гранкова погружается в тему памяти и горевания. Из разрозненных лоскутов она словно пытается восстановить образ того, кто был утерян навсегда. Но, возможно, сам процесс созидания, несмотря на боль, и есть путь к исцелению?
Варвара Гранкова из серии «Отрицание», 2025, текстиль, вышивки, алюминиевый прут | из серии «Старая фотопленка», 2025, текстиль, акрил, наполнитель, 15×10 см
← Алина Бровина, объект с выставки «Когда я лягу, я лягу в землю» в Sobo Gallery, 2025
«„Когда я лягу, я лягу в землю“ — это современное прочтение мифа о Дидоне и Энее, где трагедия царицы становится точкой отсчета для разговора о теле, территории и власти», — пишет издание «Афиша»¹. В этой мифологической истории разворачивается конфликт маскулинного и феминного, власти и мягкости, железа и ткани. Текстильные монументы Алины Глазуновой подчеркнуто уязвимы, хрупки и «ранены». Куски старой одежды, сшитые нарочито неаккуратными грубыми швами, создают ощущение измученной плоти, которая, тем не менее, становится воплощением жизни, призывая не продолжать насилие, а искать другие способы существования.
¹Алина Бровина. Когда я лягу, я лягу в землю [Электронный ресурс] // Afisha.ru. — URL: https://www.afisha.ru/exhibition/alina-brovina-kogda-ya-lyagu-ya-lyagu-v-zemlyu-1004788/ (дата обращения: 16.11.2025).
Алина Бровина, объекты с выставки «Когда я лягу, я лягу в землю» в Sobo Gallery, 2025
Алина Бровина, объекты с выставки «Когда я лягу, я лягу в землю» в Sobo Gallery, 2025
Лиза Ольшанская
В работе «Бесконечное платье» Лиза Ольшанская также обращается к теме памяти. Она создает посвящение родной бабушке, которая вязала и бесчисленное количество раз переделывала для художницы школьное платье. Получившееся полотно — это сотканное из нитей воспоминание, которое хранит любовь и тепло, не стирающиеся с годами.
Лиза Ольшанская, «Бесконечное платье», 2020, ткань, ткачество, 200×100 см
4. Текстильный импрессионизм
Александра Азовцева
Александра Азовцева работает преимущественно с пастелью. Приглушённые светлые тона, расплывчатость и мягкость линий, неуловимость образов — все эти характерные черты своего творчества художница переносит и на другой материал, шерсть. Александра использует технику сухого валяния, создавая утончённые, нежные и по-импрессионистски мимолётные образы, которые запечатлевают самые тонкие оттенки ощущений. «К шерсти я пришла, потому что мне захотелось добавить объем, перейти от графики к объектам. Шерсть — это объемное выражение пастели. Такая же мягкая, тактильная, теплая», — говорит художница в интервью «Объединению»².
²Александра Азовцева в Москве [Электронный ресурс] // Obdn.ru. — URL: https://obdn.ru/articles/gde-sozdaetsya-krasota-v-masterskoy-aleksandry-azovcevoy-v-moskve (дата обращения: 16.11.2025)
Александра Азовцева работы с выставки «Солнечные нити над черно-серой пустошью» в галерее Szena, 8 октября 2025 — 8 февраля 2026 | работы из социальных сетей художницы
← Наталия Косовец, из серии «Апрель» 50×65 см, 2023, органза, лен, искусственный шелк
Панно Наталии в авторской технике соединения тканей — предельно легки и неуловимы. В ее работе с текстилем чувствуется поистине живописная любовь к цвету и чувство баланса. Работы эмоциональны и чувственны, хоть и не несут в себе никаких конкретных образов, оставляя воображению максимум пространства.
Наталия Косовец «Сад 2», 2023, текстиль, иглопробивная техника, 22×24 см | «Цветение», текстиль, иглопробивная техника, 55×75 см | «Сад 1», текстиль, иглопробивная техника, 30×26 см
5. Текстильная искренность: саморефлексия и уязвимость
← Оксана Афанасьева, инсталляция «Люблю нежно»
Оксана Афанасьева в своем творчестве познаёт и выражает собственный внутренний мир. Наиболее узнаваемые её работы — керамические тарелки, блюда и бокалы, испещрённые красными вышитыми надписями. В них соседствуют игривые послания, слова любви к близким и наивные образы из личной мифологии художницы. Её вышивки, инсталляции и текстильные коллажи — словно окошки в детство, которое, кажется, никуда и не уходило.
Оксана Афанасьева платье «Когда я вырасту — стану деревом», 2021 | объект с выставки «Файл не найден» в Abramova Gallery, 2025
Оксана Афанасьева Без названия, 2023, керамика, глазурь, нить, 20 см | «Я есть вечность (две части)», 2024, керамика, глазурь, нить_24,5×24,5×3 см, 8×8×6 см
