Русский след: статья в журнале «Сеанс»
91-й и 92-й номера журнала «Сеанс» посвящены взаимодействию кино и литературы. В зарубежном кино русская литература представлена не как набор отдельных текстов, а как единый миф; это знак глубины и неуютной подлинности. Что значит книга Достоевского, Чехова, Толстого или, чего доброго, Афанасьева в руках зарубежных героев? Подробные ответы — в моем тексте, написанном для одного из номеров.
Кадр из фильма «Матч поинт» (2005, реж. Вуди Аллен)
В «Пережить желание» (1992) Хэла Хартли главный герой преподает литературу равнодушным студентам. Он раз за разом зачитывает в аудитории предсмертное обращение Зосимы из «Братьев Карамазовых», пока вокруг раздаются возмущенные восклицания: «Сколько можно, лучше бы обсудили что-то полезное, за что мы платим деньги, вы должны не ставить вопросы, а отвечать на них!»
И только одна слушательница — искушенная в сложных текстах работница книжной лавки — смотрит на профессора с интересом: «В нем есть что-то трагическое».
Ровно так, что-то трагическое, что-то глубокое, что-то тревожащее — всегда слышится и в русской литературе, если она становится героиней зарубежных фильмов. И потому иностранный интеллектуал обыкновенно любит не отдельные произведения, а русскую классику в целом. Порой через запятую с другими текстами нервической тональности — вроде французского экзистенциализма, философии Ницше и Шопенгауэра.
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины» (2021, реж. Рюсукэ Хамагути)
Русские авторы особенно близки художникам, пребывающим в кризисе, живущим не в ладу с собой. Так, с затянувшейся постановкой Чехова мучается главный герой «Сядь за руль моей машины» (2021), «Идиотом» в «Дикой кошке» (2023) зачитывается начинающая писательница Фланнери О’Коннор. Творческий флер русской литературы, превращающий тех, кто хорошо с ней знаком, в задумчивых аутсайдеров, порой определяется негативно — например, через несовпадение с обыденным контекстом другой страны.
В «Он умер с фалафелем в руке» (2001) Ричарда Ловенштейна есть комический эпизод: писатель-неудачник представляется чиновнице, требующей оплату задолженности, Федором Достоевским — на что та вежливо интересуется, какие свои романы он советует почитать. В ответ на названия («Идиот», «Преступление и наказание») героиня пророчит: «В Австралии вы с такими не добьетесь успеха — надо быть как-то оптимистичнее». В «Пережить желание» бармен, услышав, что главный герой жалуется на равнодушие студентов к Достоевскому, сочувственно замечает: «У нас, американцев, одна беда: нам непременно нужна трагедия со счастливым концом».
Кадр из фильма «Бегущий по лезвию 2049» (2017, реж. Дени Вильнев)
С полным текстом статьи можно ознакомиться по ссылке
Кадр из фильма «Матч поинт» (2005, реж. Вуди Аллен)
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины» (2021, реж. Рюсукэ Хамагути)
Кадр из фильма «Бегущий по лезвию 2049» (2017, реж. Дени Вильнев)
