Визуальный язык Таро Памелы Колман Смит

1909 год. Памела Колман Смит, британская художница, иллюстрирует колоду Таро, набравшую огромную популярность среди общества и ставшую своеобразным каноном в оккультной среде. Как и многие талантливые женщины того периода, Колман Смит оказывается под влияние предвзятого отношения к ее творчеству: она получает крайне скудную плату за вложенный в колоду визуальный труд. Ее имя опускается из списка трех причастных к рождению колоды личностей. Долгое время колода носит название «Райдер-Уэйт» — одноименно фамилиям первого издателя и контекстуального создателя. Несмотря на такое пренебрежительное отношение, Смит удается оставить отличительный след на самих картах в виде ее личной монограммы: змеи, обвивающей посох в форме буквы «P» и с наложенными на нее двумя буквами «C» и «S». Инициалы изображаются на каждой карте, за исключением Шута. Такой ход говорит сам за себя: роль Шута она оставляет более «достойным».

Памела Смит была известна, как «Пикси». Это прозвище неизбежно отсылает к двойственному и мистическому характеру ее натуры. Многие фольклорные сказки, населенные разными гибридными существами человека и животного, визуализируются ее рукой. Любовь к потустороннему, увлеченность выдуманными мирами и глубокая герметическая вера формируют художницу, как такого же мифического персонажа сошедшего со страниц книг или сцены театра. Вокруг нее вибрирует энергия — она видит этот мир иначе. У «Пикси» наблюдается необычная способность видеть звук как цвет. Неврологический феномен — синестезия, явление при котором раздражение одного органа чувств влечет за собой отклик и преобразование в другом. Из-за этого название ее работ часто звучат подобно музыкальным произведения.

Визуализация колоды Уэйта художницей оказывается за гранью сухого и бездумного иллюстрирования. Она добавляет больше чувственности, сокровенности и знаковости в Таро, наполняя карты завуалированными портретами ее знакомых, религиозными деталями и интимными сценами жизни, пренебрегая традициями абстрактного символизма ее китайских, египетских и европейских предшественников. Работа Смит с иллюстрациями Таро представляет собой микс присущего оккультизму символизма, арт-нуво и викторианского мистицизма. Композиция, цвета и декоративные элементы находят также синонимичный отклик в театральном искусстве, которое крайне увлекает художницу, и в итальянских колодах Таро XV века.

Из-под такого влияния вытекает одна из главных особенностей колоды Уэйта-Смит — все карты наполняются фигурами и сюжетом, включая Младшие Арканы, до этого полноценные иллюстрации носили только козыри колод или Старшие Арканы. Решение Памелы Смит балансировать на грани тонких человеческих эмоций с помощью архетипов и аллегорий создает не только религиозно символическое родство в колоде, но и психологическое. Сюжетно сложенные и разыгранные, автономные сцены на картах позволяют владельцу отказаться от описания их первичных значений и интерпретировать по своему собственному трансцендентальному спектру, что показывает потенциал к индивидуальному «становлению» колоды, а не некой общей системы законов.

Первый акт исследования представит читателю работу Колман Смит с соотношениями элементов в вертикальном формате карты Таро, как они работают в экосистеме карты и влияют на восприятие. Сопоставление с предшественниками и театральными аллегориями поможет выявить инновационность подхода художницы и отследить знаковость тех или иных графических решений.

Второй акт продемонстрирует символизм цвета в колоде Уэйта-Смит: какое значение он передает и какие ассоциации вызывает. Художница использует ограниченную декоративную палитру, в которой проявляется как и влияние прошлого, так и новые тенденции, присущие модернизму с его стремнением к ярким и плоским цветам.

Третий акт раскроет основополагающие характеристики Таро — архетипичность и знаковость. Иллюстрации Смит наполнены излишней театральностью и драматичностью: это достигается за счет переплетения сложных библейских, мифологических и аллегорических форм графических представлений. Параллель со знаковый системой Чарлза Сандерса Пирса поможет читателю разложить сложную систему на ее составляющие и отследить связь имманентного графического решения с его трансцендентальной составляющей.

Структура повествования исследования также несет важную роль в познании визуального языка Таро. Ознакамливаясь сначала с прикладными элементами иллюстрации, такими как композиция и цвет, читателю становится проще разобраться в ее духовной аллегоричности. Нетривиальная конструкция дома будет продолжать разваливаться до тех пор, пока не будет выложен устойчивый фундамент, чем и являются два первых акта исследования.

В роли основного материала исследования выступают научные статьи о жизни и творчестве Памелы Колман Смит и книги о истории появления карт Таро, в которых отражаются исследуемые мной связи графического и метафизического. Примером такой работы является книга Роберта М. Плейса «The Tarot: History, Symbolism, and Divination Paperback». Изучая герметические и неоплатонические влияния на эволюцию колоды, автор предоставляет исторически обоснованный портрет истинного происхождения Таро. Информация в книге Плейса базируется на исторических источниках, а также на трудах известных психоаналитиков и философов, что подтверждает ее достоверность.

Большое влияние на композиционные решения Памелы Смит оказывает театр. В 1890 году она начинает свою деятельность в сообществе Lyceum Theatre Терри и Крейга. На ее плечи ложиться не только привычная иллюстраторская ноша, но и сценографическая. В некоторых постановках она даже участвует в роли художника по костюмах. Позже к ее уже театральному видению, добавляются эстетические взгляды символистского движения Франции, которые она неизбежно перенимает от преподавателя в Институт искусств и дизайна, Артура Уэсли Доу. В его трудах прослеживается связь синестезии и спиритуализма, что неизбежно откликается молодой художнице, потому что именно так она и ощущает мир. Символический театр в свою очередь всегда опирается на некий мистицизм для его более убедительных аллегорий. Соединив в себе искусство, театр и оккультизм, визуальный язык Смит оказывается достаточно востребованным в символистской сфере искусств.

След театрального прошлого четко замечается в иллюстрациях для колоды Уэйта. Представленная гравюра XVI века тесно перекликается с изображением одного из старших арканов Таро. Император, как и монарх из сборника моралите «Мир и дитя», восседает на троне в обильных складках балахона. Он аналогично держит в руках скипетр и державу. Несмотря на схожесть постановки кадра и общую статичность, композиция в работе Смит выглядит более монументально. Такое впечатление складывается из-за активной работы силуэта, который вписывается в формат и работает с ним, в отличие от театральной гравюры.

Одна из зарисовок Пикси во время ее гастроль с театром хорошо демонстриует последующее влияние сцены на работу силуэтов в картах Таро. Любая иллюстрация в колоде Уэйта выглядит как стоп-кадр из пьесы, поэтому кажется такой живой.

До работы Памелы Смит иконография Таро колоды оказывается уже сформирована. Наиболее известными примерами являются Марсельское Таро и колода Висконти-Сфорца. Первая является общим названием множества вариаций колод созданных для личного пользования господ Европы. В сравнении с иллюстрациями Смит в данном случае будет выступать работа Додаля, которая в должной степени отражает характер марсельского визуального языка: четкие заливки, угловатые формы. Художница отходит от остроты и нарочитости прошлых форм, перерабатывает их в более пейзажную и человеческую картину, при этом сохраняя логику взаимодействия объектов в листе. Тот же прием заметен и в сравнении со «Временем» или «Отшельником» Бонифачо Бембо: силуэт мудреца вытягивается и утрируется — превращает в легко считываемый знак. Таким образом, у Памелы Смит пятно начинает работать с большей выразительностью.

История повторяется с «Повешенным» Смит и Бонифачо. Однако в этом сравнение появляется любопытная деталь: постановка ног героя. Если у героя Бонифачо знак ног неявный и лишь наигранно вписывается в средневековое олицетворение наказания, то у Смит «Повешенный» принимает четкую оккультическую форму символа Золотой Зари (орден в котором состояла Смит). Несмотря на глубокий символизм формы, решение придать позе «Повешенного» большей угловатости, статичности и вертикальности заставляет композицию работать без каких-либо подтекстов.