Безупречный визуальный образ, наполненный глубоким метафорическим содержанием — вот что для меня творчество Сергея Параджанова. Это был настоящий Творец, создававший удивительные миры не только в фильмах, но и на бумаге — в коллажах, эскизах, набросках. Его образы сложны и многогранны, и любой смотрящий воспринимает их по-своему; к ним нет единого подхода. Визуальные работы Параджанова не только гармоничны по цвету и композиции, но и уникальны своим содержанием, базирующемся на мифологии, литературе, этнографии, истории. Они также полны глубокой любовью к своим корням, земле, народу.
Именно эту гармонию образов вкупе со смысловым содержанием я представляю в своей работе «Параджанов. Реквием». Этот коллаж — некий фрагмент стены, где уживаются висящие в рамках столь разнородные объекты — от живописных картин до детских игрушек и настоящих позвонков. Каждая из деталей ассамбляжа перекликается как с творчеством Мастера, так и с его жизнью.
Центральное место в работе занимают три граната на куске домотканого полотна — прямая отсылка к фильму «Цвет граната» — главному образу всего фильма, его квинтэссенции.
Справа на золочёном фоне мальчик с картины Пинтуриккио — также повторение и переосмысление коллажа Параджанова, ведь именно эта репродукция была использована Мастером в своем произведении.
Вторит мальчику летящая девушка с картины Боттичелли «Весна», заключенная не то в клетку, не то обрамлённую венцом. Она хочет вырваться, ей тесны границы, как и в целом творчеству Параджанова — целого мира мало.
Коробка с рукой, держащей часы — цейтнот, очередное напоминание о быстротечности и конечности жизни.
Рядом выцветшее фото, где и лиц-то не разобрать — полустершиеся детские воспоминания? кадр из старого фильма?…Всё в прошлом…
Деталь с ракушкой и мозаикой из натурального камня и смальты говорит о творчестве в чистом виде, архитектуре, величественных каменных храмах и фресках. А ракушки Параджанов часто использовал в своих коллажах.
Грубо вклиниваются и нарушают гармонию всей работы два позвонка с чёрными фигурами рабочих в низу коллажа. Это символы тяжёлого физического труда до изнеможения, выматывающего и истощающего до дна — буквально до спинного мозга. Я говорю о жизни — вернее, выживании — в тюрьме, причем не только физическом, но и нравственном; и в них я чувствую голоса прошедших ссылки и тюрьмы — от Достоевского до Шаламова.
А над всеми — Глаз, всевидящее око. Работы Параджанова глубоко религиозны, но не в смысле христианской морали, а по-Человечески религиозны; в них есть чувство глубокого благоговения перед Творцом всего сущего, есть одухотворение не только всех живых существ, но также растений и камня. Даже камень у Параджанова говорит.
«Параджанов. Реквием»
Ассамбляж. 40504 см.
Холст на картоне, текстиль, багет, пластиковая и картонная коробки, вырезки из журналов, марка, лента, кружево, перо, картон, старая фотография, ракушки, мозаика из натурального камня, смальта, акрил, темпера, пластиковые стяжки, ветки берёзы, домотканое полотно, кожица граната, свиные позвонки, пластиковые игрушки, деревянная панель, металлический карабин.
