Original size 1000x1251

Язык молчания: визуальный минимализм и философия пустоты в Корее

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Концепция

Визуальное исследование посвящено минимализму как особому языку молчания в корейской культуре XX–XXI веков. Центральной темой выступает философия пустоты — не как отсутствия, а как активное, наполнение пространства. Меня заинтересовало, каким образом понятие yeobaek (с кор. «оставленное или пустое пространство») — «оставленное пространство» — формирует не только визуальную эстетику, но и целостное культурное восприятие в Корее. Этот интерес стал отправной точкой для построения гипотезы: в корейском визуальном искусстве минимализм — это не редукция формы, а форма выражения, основанная на созерцании, тишине и внутренней этике взгляда.

Ключевой вопрос исследования: почему молчание и пустота в корейской визуальной культуре становятся выразительными средствами, способными передавать философские, эмоциональные и даже политические значения? Моя гипотеза состоит в том, что в корейской традиции молчание — это не пассивность, а активное высказывание, создающее глубокий, неочевидный уровень художественной коммуникации. Это делает минимализм в Корее принципиально иным, чем в западной традиции.

Принцип отбора материала строится на сравнительном подходе: я включила как классические примеры западного минимализма (Дональд Джадд, Агнес Мартин, Карл Андре), так и ключевые фигуры корейского искусства (Пак Со Бо, Юн Хён Гын, Ха Джон Хён), а также современные художники и дизайнеры XXI века, работающие в разных медиумах — от инсталляций до цифрового интерфейса. Материал подбирался с фокусом на те практики, в которых пустота, пауза, молчание и монохром не только присутствуют визуально, но и несут смысловую и философскую нагрузку.

Принцип рубрикации исследования основывается на движении от общего к частному. В первой части задаётся теоретический контекст (восточная и западная философии пустоты), затем проводится анализ западного и корейского минимализма как визуальных и концептуальных традиций. Отдельный раздел посвящён движению 단색화 (dansaekhwa / дансэкхва, с кор. «монохром») как историческому и философскому ядру корейского минимализма. Далее рассматриваются современные формы минимализма — в визуальном искусстве, цифровой среде и кино. Финальная часть — аналитическая: она подводит итоги, ставит культурные параллели и раскрывает молчание как форму высказывания.

Для анализа текстовых источников я выбрала материалы по философии Востока (даосизм, сон-буддизм, понятие 무 (mu / му, с кор. «ничто»), труды по западной эстетике (Сартр, Хайдеггер, Гринберг, Фрид), а также художественные эссе, интервью и манифесты художников Dansaekhwa. Эти тексты позволили выявить разницу в подходах к тишине и пустоте как эстетическим и концептуальным категориям, что стало основой визуального анализа. Таким образом, это исследование не просто сопоставляет формы минимализма, а стремится понять, как тишина и пустота становятся средством говорения — личного, культурного, философского — в корейской визуальной культуре.

Глава 1: Теоретический контекст: понятие пустоты в философии

1.1 Понятие пустоты в восточной философии (yeobaek, muwi, даосизм, буддизм)

Original size 2880x1672

Чон Сон, «Гора Инван после дождя» (인왕제색도), XVIII  век. Традиционная корейская живопись, где пустота передаёт дыхание природы.

Понятие пустоты трактуется в западной и восточной традициях по-разному. На Западе пустота ассоциируется с отсутствием, разрывом, экзистенциальной тревогой. В философии Сартра и Хайдеггера — это пространство одиночества и конечности. В искусстве она становится стратегией редукции: форма очищается от эмоций и нарратива ради чистоты восприятия.

Восточная мысль, напротив, воспринимает пустоту как потенциал и начало движения. В даосизме и буддизме пустое пространство — источник энергии, дыхания, открытости. Оно не завершает, а открывает диалог.

Эти различия отражаются в минимализме: западный — рациональный и нейтральный, восточный — созерцательный, живой, наполненный внутренним смыслом.

1.2 Сравнение с западным понятием пустоты/тишины (экзистенциализм, минимализм)

Понятие пустоты в западной философии и искусстве существенно отличается от восточного. В корейской традиции пустота yeobaek (с кор. «оставленное или пустое пространство») — это активное, дышащее пространство для внутреннего созерцания. В западной культуре она часто воспринимается как отсутствие, тревога, экзистенциальный разрыв.

У экзистенциалистов, таких как Сартр и Хайдеггер, пустота — это не покой, а вызов: ощущение ничтожности, одиночества и отчуждённости. В искусстве 1960-х годов западный минимализм стремился устранить эмоции и личность, создать нейтральное, стерильное пространство, где зритель сталкивается с «ничем».

Восточная пустота наполнена потенциалом и гармонией, западная — разрывом и дистанцией. Это различие определяет два взгляда на минимализм: восточный — как пространство покоя, западный — как пространство отсутствия.

Дональд Джадд, «Без названия», 1961. Пак Со Бо, «Écriture No.041230», 2004.

Сравнивая эти две работы, можно заметить, что в исполнении Джадда — этот объект как факт, нейтральный, отчуждённый, лишённый следов авторской руки. Работа состоит из строго выверенных геометрических форм, выполненных промышленными материалами, и подаётся как завершённая, автономная вещь в пространстве. Пустота здесь — неактивна: она отделяет модули, создаёт структуру, но не несёт внутреннего смысла. Это визуальный редукционизм, подчинённый логике и форме.Смотря на работу Пак Со Бо, напротив, — это письмо жестом, ритмически нанесённые линии, созданные вручную, с физическим усилием. Поверхность холста — живая, она дышит через неровности, шероховатость, пульсацию повторов. Пустота между линиями здесь — активна, она наполнена временем, вниманием и тишиной. Это не «ничто», а пространство для внутреннего переживания, созерцания, дыхания. Картина — не объект, а процесс, состояние бытия.

Глава 2: Визуальный минимализм в западной художественной традиции

2.1 Минимализм как художественное течение (1960-е гг., США)

Минимализм сформировался в 1960-е годы в Нью-Йорке как реакция на экспрессивные течения, особенно абстрактный экспрессионизм. Он стремился исключить личностный след художника, отказаться от символизма и сосредоточиться на объекте, материальности и восприятии.

Ключевые фигуры — Дональд Джадд, Сол Левитт, Карл Андре и Роберт Моррис — утверждали, что искусство должно быть не изображением, а конкретным объектом в пространстве. Джадд в эссе Specific Objects описал искусство как нечто между живописью и скульптурой, существующее здесь и сейчас.

Минимализм не изображал реальность — он становился ею, что вызвало споры: Майкл Фрид критиковал его за «театральность», но именно это дало толчок к развитию перцептивного и концептуального искусства. Минимализм стал не просто стилем, а новым способом восприятия, основанным на внимании к пространству, тишине и присутствию.

Сол Левитт, «Wall Structure Blue» , 1962. Фрэнк Стелла, „Die Fahne hoch!“, 1959.

2.2 Основные представители и особенности визуального языка

Западный минимализм сформировался как новый художественный язык, сосредоточенный на форме, пространстве и восприятии, с отказом от фигуративности, эмоций и личного стиля. Вместо этого художники использовали повтор, модули, индустриальные материалы и геометрию.

Дональд Джадд создавал «specific objects» — нейтральные модули, не принадлежащие ни живописи, ни скульптуре. Карл Андре размещал материалы прямо на полу, вовлекая зрителя в пространство. Сол Левитт предлагал концептуальные инструкции для работ, исключая жест. Агнес Мартин работала с тонкими решётками и линиями, создавая ощущение внутренней тишины и равновесия.

Таким образом, визуальный язык минимализма — это нейтральность, симметрия, стандартизация и внимание к восприятию, а не к эмоциональному содержанию.

Дональд Джадд, «Untitled» , 1957 Дональд Джадд, „Untitled» , 1958

Дональд Джадд, «Untitled» , 1966 Дональд Джадд, „To  Susan Buckwalter» , 1964

Карл Андре, «Smithsonite Spiral» , 1973 Карл Андре, „Steel-Magnesium Plain» , 1969

Карл Андре, «Clocktower» , 1983 Карл Андре, „Breda» , 1986

Original size 3040x1829

Сол Левитт, «Wall Drawing #483, #487, #485» , 1986

Сол Левитт, «Black Curvy Brushstrokes» , 1997 Сол Левитт, „Lines from Corners, Sides and the Center, to  Points on  a  Grid (Black)“, 1977

Сол Левитт, «Parallel Curves» , 2000 Сол Левитт, „Loopy Doopy, Blue/Red» , 2000

Агнес Мартин, «Untitled» , 1959 Агнес Мартин, „Untitled #10» , 1975

Агнес Мартин, «Gratitude» , 2001 Агнес Мартин, „Untitled „, 1977

Глава 3: Корейский контекст: философия yeobaek и визуальная культура

3.1 Пустота в традиционной корейской живописи, поэзии, архитектуре

В корейской культуре понятие пустоты формируется не как отсутствие, а как живое, активное пространство, способное нести смысл. Одним из центральных понятий, отражающих эту философию, является yeobaek (с кор. «оставленное или пустое пространство»)— буквально «оставленное» или «белое» пространство. В отличие от западной идеи редукции, где упрощение служит цели устранения всего «лишнего», yeobaek предполагает недосказанность как способ усиления присутствия. Концепция yeobaek пронизывает множество сфер традиционной корейской культуры — от живописи и каллиграфии, до поэзии, архитектуры и дизайна.

Живопись

В традиционной живописи — muninhwa (с кор. «учёная живопись») и chae-hwa (с кор. «живопись в цвете») — художники намеренно оставляли большие участки холста или бумаги пустыми. Эти зоны «тишины» были не нейтральным фоном, а частью образа. Они символизировали воздух, свет, дыхание, создавая ощущение внутренней уравновешенности и простора для размышления. Зрителю предлагалось не «читать» изображение, а войти в него своим состоянием — как в пространстве для созерцания.

Язык молчания: визуальный минимализм и философия пустоты в Корее
Project created at 25.06.2025
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more