Раздел 3. Текст в пространстве: ленд-арт, инсталляция
Художники постепенно выходят за рамки внедрения текста в объектные вещи, и вербальное распространяется на все физическое пространство. Это могут быть институции, в которых художники оставляют свой месседж. Но список данных гетеротопий расширяется и распространяется за пределы музея, в котором художникам становится тесно.
Марсель Бротарс «Белая комната» 1975
Марсель Бротарс «Белая комната», 1975
Марсель Бротарс перестроил студию, в которой он открыл свой музей в 1968 году. Пространство было заполнено словами, относящимися к институции — холст, масло, изображение, предмет, копия, туалет. Бротарс переносит поэзию со страниц в реальность. Текст в данном случае становится знаком того, что размещают в музее. Институция превращается в схему: вместо означаемого, наполняется означающим.
Бен Вотье «Магазин Бена» 1958–1973
В 1958 году Бен открыл свой магазин в Ницце, где покупал и продавал предметы, пластинки и фотоаппараты. Он превратил его в «тотальный арт-центр», место для встреч и дискуссий разных художников. Бен собирал различные работы художников, а а 1974 году он разобрал свой магазин и перенес его в музей. Стены, «доски» и предметы исписаны текстом, круглым и наивным почерком. Фразы прославляют жизнь и ставят под сомнение статус художника.
Фотография действующего магазина Бена в 1960-е // Работа, представленная в центре искусства и культуры Жоржа Помпиду
Бен Вотье размывает грань между искусством и жизнью. Его магазин весь исписан вывесками, отдельными фразами. Это напоминает рекламную культуру смешанную со стрит-артом.
Бен Вотье «Магазин Бена», 1958–1973
Дженни Хольцлер «Защитите меня от того, что я хочу» 1985
Дженни Хольцлер «Защитите меня от того, что я хочу», 1985
Для Дженни Хольцер текст — главный медиум. Так в 1980-х Хольцер вывела надпись «Защитите меня от того, что я хочу» на электронном табло на Таймс Сквер в Нью-Йорке. Данное место славится обилием рекламных таблоидов.
Текст в работе Хольцлер принимает форму рекламного объявления, но вместо привычного слогана, в котором пестрят желанные товары, появляется необычный для данного контекста смысл.
Дженни Хольцер «Прописные истины: Расслабленный человек…» 1987
Дженни Хольцер «Прописные истины: Расслабленный человек…», 1987
Дженни Хольцер создает произведения искусства, которые существуют за пределами традиционных художественных пространств. Когда искусство находится на улицах, его одновременно нельзя игнорировать, но при этом его можно просто не заметить в повседневной жизни.
Примером такого подхода являются каменные скамейки Хольцер из серии «Прописные истины». Скамейки, расположенные в городских парках и на кладбищах становятся местом для размышлений. Хольцер работает со многими видами камня и тщательно выбирает материалы, подходящие для гравировки текстов.
«В злоупотреблении властью нет никакого сюрприза» — один из текстов, написанных на скамейке.
Дженни Хольцер «Прописные истины: Расслабленный человек…», 1987
Джозеф Кошут «Ноль и нет» 1986
Джозеф Кошут «Ноль и нет», 1986
Работа Джозефа Кошута под названием «Ноль и нет» указывает как на психоаналитическое отношение к языку, так и на авторитарный характер слов, которые представлены в формате выдержек из «Толкования сновидений» Зигмунда Фрейда. Фрейдиский текст сперва был отпечатан на стенах галереи, а затем заклеен черной лентой таким образом, что он практически перестает быть разборчивым и существовать.
Илья Кабаков «10 персонажей» 1988
Илья Кабаков «10 персонажей», 1988
Серия альбомов «Десять персонажей», созданная Кабаковым в 1970-1975х годах содержит в себе истории-притчи, где художественный язык автора обращает внимание зрителя к деликатным и трудным темам человеческого бытия через язык похожий на детскую иллюстрацию. Благодаря альбомной технике, художнику и его единомышленникам удалось экспонировать работы в советские годы цензуры современного искусства, а также это стало частью зрительского опыта пребывания в камерном лабиринте, где находились рисунки из альбомов.
«Нечто подобное возникло у меня, как только я стал делать большие работы. Они сразу же оказались в ситуации говорения, изображения того, что не является „прямым“ высказыванием. Между вещью и мной возник зазор… Ситуация разрыва между тем, что я делаю, и тем, что я имею в виду, я сразу же воспринял как нормальную, более того, она мне показалась самой интересной и плодотворной»[1]
— Илья Кабаков «60-е-70-е… Записки о неофициальной жизни в Москве»
Дженни Хольцер Без названия (Гуггенхайм) 1989
Дженни Хольцер «Без названия, 1989
В ретроспективной инсталляции Дженни Хольцер в музее Гуггенхайма мигающие сообщения и фрагменты из различных серий ее работ были помещены на раму внутри музея. Перенос искусства с улицы в музей меняет и аудиторию. Вместо случайных прохожих, ее зрителями становятся посетители Гуггенхайма. Инсталляция поднимает такие вопросы, как жизнеспособность публичного искусства, коммерциализация и его потребление.
Джеффри Шоу, Дирк Груневельд «Разборчивый (читабельный) город» 1989
Джеффри Шоу, Дирк Груневельд «Разборчивый (читабельный) город», 1989
Расширение технологий позволяет погружаться в виртуальное пространство, в котором отношения выстраивается иначе. В интерактивной инсталляции «Разборчивый (читабельный) город» зритель может на велосипеде прокатиться по виртуальному городу. В работе используются карты настоящих городов, однако вместо привычных улиц возникают текстовые блоки.
Джеффри Шоу, Дирк Груневельд «Разборчивый (читабельный) город», 1989
Илья и Эмилия Кабаковы «Лабиринт. Альбом моей матери» 1990
Илья и Эмилия Кабаковы «Лабиринт. Альбом моей матери», 1990
Работа Кабаковых «Лабиринт. Альбом моей матери» — гипертекстуальная инсталляция, в которой объединяются биографические записи матери художника, аудио и фотодокументация.
Ханс Хааке «Германия» 1993
Ханс Хааке «Германия», 1993, виды инсталляции в немецком павильоне, 45-я Венецианская биеннале
Ханс Хааке представлял Германию на Венецианской биеннале 1993 года, где в качестве художественного высказывания он разрушил пол павильона, воссоздал надпись «Германия» на итальянском языке, а также поместил монету в одну немецкую марку на то место, где когда-то был изображен орел со свастикой. Павилион, который был прежде реконструирован в 1938 году в эпоху Германии Третьего рейха, стал местом для прямолинейного и честного повествования исторического контекста, где художник разместил локальные и общие диссонансы во взаимоотношениях между искусством, экономикой и политикой.
Трейси Эмин «Все, с кем я когда-либо спала в 1963–1995» 1995
Трейси Эмин «Все, с кем я когда-либо спала в 1963–1995», 1995
Трейси Эмин вышила 102 имени тех людей, с кем она когда-либо делила постель, включая сексуальных партнеров, а также родственников, друзей и ее абортированных детей. Имена размещены на внутренней стороне палатки и зрителю приходится заползать внутрь палатки, для того, чтобы прочитать имена. Таким образом создается ощущение безопасности в общественном пространстве художественной галереи.
Работа главным образом основана на эвфемизме, связанным с глаголом «переспала». Зритель ошибочно полагает, что в палатке перечислены имена партнеров художницы. На самом деле это имена буквально тех, с кем она находилась в постели.
Франческ Аба «Освенцим» 1997
Для Франческа Абада культура и природа являются частью одной области как на живом, так и на символическом уровне. Художник пишет на земле слово «Освенцим», которое постепенно исчезает. Эта работа, визуализирует как природа и кульура придает все забвению.
Франческ Аба «Освенцим», 1997
«В дальнейшем эта культура памяти, память проигравших, превратится в этический словарь в моем художественном творчестве»[2]
— Франческ Аба
В обществе, склонном к забывчивости, это чувство ответственности и коллективная память работают как этический императив, игнорируя любые другие эстетические или формальные соображения.
Дэвид Шригли «Представьте, что зеленый — это красный» 1997
Дэвид Шригли «Представьте, что зеленый — это красный», 1997
Дэвид Шригли совершает интервенцию в общественное пространство. В парке на зеленой траве он разместил табличку, на которой написано: «Представьте, что зеленый — это красный».
Дора Гарсия «Исчерпанные книги» 2002
Художница создает встречи наподобии книжного клуба, предлагая зрителям раз в неделю собираться и читать самое загадочное экспериментальное произведение «Поминки по Финнегану». Данный роман является огромным текстом, который написан смесью изобретенных слов из 80 различных языков. Автор Джеймс Джойс писал книгу в течении 16 лет и не дал никаких комментариев.
Фрагменты книг и записки участников
Текст в данном случае становится точкой сбора участников. Партиципаторное искусство выстраивается вокруг чтения романа.
Энди Йодер «Тропа» 2004
Энди Йодер «Тропа», 2004
Энди Йодер выложил тропу через парк большими гранитными валунами, привезенными из родного города художника. На валунах он начертал пословицу: «Не обращай внимания на мелочи — воздушный змей летает из-за хвоста». На каждом камне появляется только одно слово, поэтому зрителю необходимо сначала найти слова, а затем соединить их, пройдя через весь парк, чтобы прочитать всю фазу.
Кирилла Глущенко «Прекрасен облик наших будней» 2016
Кирилл Глущенко, издательство «Глущенкоиздат», 2016
Издательство «Глущенкоиздат» создал художник Кирилл Глущенко. Он же является и его единственным сотрудником. Художник уже не один год изучает бывшие республики СССР. Свои командировки в страны социалистического блока он оформляет в альбомы.
На выставке «Прекрасен облик наших будней» в здании издательства можно было посмотреть все книги, выпущенные художником.
Кирилл Глущенко «Прекрасен облик наших будней», 2016
Выставочное пространство напоминает советские интерьеры: то ли библиотеки, то ли архива. Однако, неоновые надписи, которые служат для навигации по городам, добавляют странный сбой. Неон — материал непривычный для данных пространств, что создает ощущение сна. Таким образом, пространство не дублирует точь-в-точь ранее существовавшее.
В данном видео можно подробнее посмотреть пространство выставки, а также получившуюся «советскую» книгу художника.
Адриан Пайпер «Регистрация вероятного доверия: правила игры» 2013-2017
Адриан Пайпер «Регистрация вероятного доверия: правила игры», 2013-2017
Художница Адриана Пайпер моделирует гетеротопию власти: стерильное пространство со стойками, на которых можно заключить договор. Пространство напоминает государственное учреждение. Форма заключения договора как способ коммуникации между субъектом и институтом власти.
«Пространство является фундаментальным в любой из форм совместной жизни… в любом проявлении власти»[3]
— Мишель Фуко в интервью Полу Рабиноу
На стенах располагаются надписи-обещания, которые затрагивают нравственные аспекты: «Я всегда имею ввиду, что говорю», «Я слишком дорог, чтобы быть купленым», «Я всегда буду выполнять обещанное».
Адриан Пайпер «Регистрация вероятного доверия: правила игры», 2013-2017
С помощью администраторов посетители могут за стойками подписать с собой договор. В контрактах каждый человек добровольно обязуется согласовывать свои будущие действия с этическими принципами, такими как честность и надежность. После окончания выставки, каждый участник получает реестр людей, подписавших договор. Таким образом, у них появляется база людей, которым можно доверять.
Джош Роуэлл «Виртуальная комната мозаики» 2020
Джош Роуэлл «Виртуальная комната мозаики», 2020
Художник Джош Роуэлл проводит параллель между поиском информации в пространстве интернета и археологией. Люди каждый день создают слой за слоем новую информацию, публикуя бесконечные потоки фотографий и постов. С увеличением скорости получения информации, быстрее забывается популярное еще несколько месяцев назад.
Джош Роуэлл материализует разные «трендовые» комментарии и мемы, которые уже забыты. Помещая в новых контекст виртуальный текст, он воспринимается иначе.
Джош Роуэлл «Виртуальная комната мозаики», 2020
Кабаков И. 60-е-70-е… Записки о неофицальной жизни в Москве. Munchen.: Kubon & Sagner, 1998, с. 36.
Francesc Abad. Auschwitz, 1997 // MACBA. URL: https://www.macba.cat/en/art-artists/artists/abad-francesc/auschwitz (дата обращения: 23.11.2023).
Soja, E. Thirdspace: Journeys to Los Angeles and Other Real-and-Imagined Places // Cambridge, MA: Blackwell, 1996. P. 149.
